Контактная информация
Москва, Кузнецкий Мост, 11,
Московский Дом Художника

«От ремесла к искусству»: интервью с Дмитрием Трофимовым

В любой серьезной деятельности для возрастания человеку важно в какой-то момент перейти от ремесленничества к настоящему искусству. Высшая точка изобразительного искусства, когда ты прикасаешься к прекрасному, ты умеешь видеть уже немножко другим зрением, когда твое произведение начинает говорить отдельно от тебя. И это, наверное, ключевой момент для каждого художника. Мы попросили ответить на наши вопросы художника, иконописца, руководителя творческой мастерской «Царьград» Дмитрия Трофимова.

— Насколько важно перейти грань от ремесленничества к настоящему глубокому искусству? Или это не обязательно для того, чтобы расписывать храмы, писать прекрасные произведения искусства, писать иконы? Как на ваш взгляд? Что вы думаете об этом?
— Я всегда сравниваю, мне так проще, работу художника с работой музыканта. Потому что к художникам все относятся как к людям не то, что легкомысленным, но очень часто слышно, что я как вижу, так и пишу. А про музыкантов, мы все всегда с детства знаем, что музыканты — это очень жесткая школа труда. И такая же школа есть и в изобразительном искусстве. Просто для всех пример музыкальной культуры более нагляден. Собственно, это одна из вещей, почему мы совместили изобразительное и музыкальное искусство на фестивале. Мы понимаем, что есть мастер, который прекрасно играет, например, ноты, но очень трудно отделить тот момент, когда он играет грамотно, но посредственно, от того момента, когда он играет грамотно и вдохновенно. И то же самое есть у художников. Естественно, что это такая тайна творчества, потому что, если отвечать прямо на ваш вопрос, чем ремесленный образ отличается от вдохновенного? Наверное, каждый зритель даст свою оценку, это субъективная вещь. Но мы понимаем, что у каких-то мастеров этот опыт постижения красоты нарастает, и эти люди в своем творчестве, гениальные высоты их творчества обусловлены их внутренним и духовным и созерцательным деланием. И здесь эти две составляющие для иконописца очень важны в отличие от художника, который работает в светском искусстве, потому что мы говорим всегда: церковное искусство носит прикладной характер. Мы создаем образы, на которые люди молятся. Это очень важно, чтобы опыт духовный, внутренний опыт человека обязательно присутствовал в личности иконописца, потому что потом в те глаза, которые он пишет на иконе, будут смотреть десятки, сотни, а может быть и тысячи людей.

— Бывает, что иконописец переносит образ реального человека, который находится часто перед ним, либо у него рука всегда идет примерно по одной траектории, когда пишет лик. Как от этого уйти? Бывает такое, что в иконах даже известных, хорошо давайте не будем брать иконы, в картинах известных художников находили его родственников. Потому что у него есть насмотренность, он переносит этот образ, естественно, в искусство. Это страшно или это вполне себе приемлемо и в порядке вещей?
— Я камней кидать не буду, но в кавычках поставим, что это часто характерно для академической иконописи. То, что мы называем изобразительным искусством Синодального периода, 18-19-й век. В каноне такое сделать практически невозможно, потому что именно этот условный язык иконы обрубает некую телесную узнаваемость. Мы знаем и достаточно великих мастеров церковного искусства, как Нестеров или Васнецов, которые, действительно, использовали в своих образах своих детей, родственников. В Марфо-Мариинской обители, мы знаем, что Господь Саваоф, за основу был взят образ художника Коненкова, например. Или у Васнецова, он часто использовал в иконах образы своих детей. Здесь именно так называемое каноническое искусство, мы тоже ставим кавычки, потому что это понятие общепринятое, под которым подразумевается искусство до 18-го века, но лучше говорить о традиционном церковном искусстве. Оно, конечно, от этих вещей уберегаемо своим символическим языком.

 — Но, тем не менее, сейчас более принято академическое искусство и в росписи храмов и в иконописи. Почему? С чем это связано?
— Я думаю, что когда вы придете на нашу выставку и увидите то разнообразие художников, которые на ней представлены, напомню, что у нас больше 170-ти мастеров, и представлены еще мастерские, которые работают сегодня в церковном искусстве, вы увидите такое разнообразие именно стилистическое, что вам будет очень интересно. Академическое направление действительно есть, оно достаточно заметно в современной культуре церковной, многие соборы кафедральные расписываются именно в этой стилистике, но сказать, что это такой прямо инстрим, я бы не сказал. Это все-таки чаще всего обусловлено архитектурой храма. Если храм построен в ампирном стиле или в стиле классицизма, то естественно, что он и расписывается в этой же стилистике, это важно. И так же, как храм Христа были споры, в каком стиле его расписывать, и было принято, я считаю, правильное решение, воссоздание именно в том стиле, в котором он был расписан в конце 19-го века. Этому интересному разговору об интерьере и экстерьере храма будет, например, посвящен один из наших круглых столов, который пройдет 31 октября на площадке фестиваля, напомню, что у нас таких круглых столов будет три, и 31 числа будут вопросы стилистического единства рассматриваться архитекторами, художниками, священниками, искусствоведами. Так что мы всех на этот круглый стол ждем.